Блошиный рынок в Женеве

Прогулка по развалам вместе с дизайнером Филиппом Крамером

Площадь План-Пале в Женеве по утрам в среду и субботу заполняют фургончики, фургоны и фургонища. Из них выкатываются диваны, кресла, стулья, шкафы, достаются ковры, книги и коробки со всякой старинной всячиной. Открывается знаменитый блошиный рынок.


    • На каждом фургоне
      – имя и телефон владельца-старьевщика, или браконтьера, как их здесь называют. Перед продажей недвижимости, переездом или после кончины престарелого родственника швейцарцы набирают один из таких номеров. После чего специальные люди приезжают, разбирают, упаковывают и выносят горы ветхостей, скопившихся где-нибудь на чердаке. Делают они это бесплатно, в надежде на богатый улов. Если попадется что-то ценное, выставят на продажу за хорошие деньги. Если нет, даже не сложат, а запихнут в коробки все подряд – и кувшин, и носки, и фотопортрет какой-то дамы. Будут предлагать на барахолке буквально за сантимы.



      Сила Барт, покупатель: «Это обычная практика – приглашать браконтьеров для расчистки квартир и домов. Моя бабушка так сделала в прошлом году, когда переезжала. Я вот прогуливаюсь сейчас по рынку и думаю, вдруг что-то бабушкино попадется. Но, увы, нет!..».

       


      У старьевщиков часто есть специализация
      . Кто-то продает столики старинных швейцарских бистро и кофеен, кто-то – домашнюю утварь. Коллекции для продажи порой собираются годами. Например, Мюриель Паскаль разбирает чердаки и подвалы почти тридцать лет. Сегодня она впервые выставила огромную коллекцию жести.

      Мюриель Паскаль, браконтьер: «Такие вещи использовали в 50−х годах, чтобы отгонять насекомых. Внутрь заливали ароматический раствор и опрыскивали комнаты. За такими штуками многие охотятся. А это – для любителей какао – коробка 50−х. Здесь – коллекция коробок из-под чая. Есть все размеры, на любой вкус. Некоторые даже еще не открывали. Еще у меня есть коллекция металлических табличек c названиями или просто рисунками и железных коробочек под лекарства, чтобы пилюли не мялись».


       

      Суть в том, что ты долго собираешь определенные вещи – чашки, штопоры или такие коробочки, и когда набираешь солидное количество, выставляешь скопом – так лучше продается.



      Рядом букинисты выставили увесистые тома и хрупкие гравюры. На этих развалах можно обнаружить настоящие раритеты, вроде личных писем Чарли Чаплина.

      Жан-Марк, букинист: «Тут можно найти все. Даже отличные русские издания. Это полный геологический атлас СССР в пяти томах 1967 года – отличный объект».

       


      Если не повезло с погодой
      и продавцов мало, можно развлечься, рассматривая покупателей. Среди них встречаются восхитительно интересные персонажи.

      Этьен Дюмон, модный швейцарский журналист: «Я прихожу сюда каждые среду и выходные год за годом. Мне интересно гулять и встречать занимательных людей. Искать что-то конкретное на барахолке невозможно: ты никогда не знаешь, что найдешь – это такая игра. Чаще всего я покупаю подарки на дни рождения или Рождество. Они получаются очень личными и оригинальными».




      Брюарт Арман написал путеводитель по Женеве, в котором блошиному рынку уделено особенное внимание:

      Старый рынок очень важен для Швейцарии и для меня лично. На нем я ищу гравюры, документы о Женеве, и, конечно, книги. Торговцы приезжают из разных мест, так что можно сделать оригинальные открытия. К тому же мне просто интересно смотреть, что выбрасывают из старых домов, и анализировать. Я знаю всех торговцев. За 40 лет я с ними сроднился. Все знают меня, мои интересы и приберегают что-то специально для меня. Это удовольствие даже в дождь приходить сюда и делать открытия.


      Дизайнера Филиппа Крамера в детстве приводила на блошиный рынок бабушка. С тех пор минуло немало лет, а прогулка по рядам превратилась в обязательный ритуал:

      На блошином рынке много старых предметов, которые мне как дизайнеру дают новые идеи. Можно воспроизводить старые техники. Это захватывающе.

      «Например, выдувное стекло с серебряной патиной, нанесенной сверху – это гениально, как идея. Забытая техника, но она прелестна. Если с ее помощью сделать современный рисунок, будет волшебно. Еще хорошо, что на многих вещах сохранились имена авторов и с ними можно связаться. Женева – город, где живут банкиры, адвокаты и люди умственного труда. У нас очень мало ремесленников, работающих руками, которые могли бы делать предметы по моим эскизам».



      Свою мастерскую и шоу-рум Филипп
      устроил в двух шагах от площади. В ней он и создает свои шедевры. Например, после того как купил на блошином рынке кристалл горного хрусталя, он придумал необычную коллекцию ювелирных украшений.

      В работе я использую старые приемы. Так, в Женеве в начале XIX века была мода вырезать силуэты из черной бумаги. Я взял идею, но осовременил. Выбрал два профильных портрета, внес в компьютер и с помощью 3D−принтера сделал вазу. С одной стороны я, а с другой – моя сестра.



      Еще один старый добрый прием – психологический тест швейцарского психиатра Роршаха. Он в начале XX века определял тип личности по реакции на отпечатки клякс. Филипп в начале XXI века украшает такими кляксами дверцы шкафов и комодов.

      Круглая картина – тондо, такую форму любили в эпоху Ренессанса. Как будто смотришь на изображение в подзорную трубу. Я выбрал вид на самую большую гору в Швейцарии и перенес его на полотно. Пригласил женщину редкой, умирающей профессии – золотошвейку. Она четыре месяца вышивала самыми разными стежками контуры, чтобы картина получилась рельефной. Одновременно и минимализм, и шик!



      Филипп Крамер выставляется в Европе и Америке, его работы даже вошли в постоянную экспозицию Женевского музея искусств и истории. Он персона известная. Чего не скажешь о безымянных старожилах блошиного рынка на План-Пале. Товар у них хрупкий, мода на антиквариат не постоянна, как и всякая другая мода. А выставочные залы под пленкой не так надежны, как шоу-румы в фешенебельных районах. Чуть сильнее дождь – и приходится сворачиваться. Остаются самые флегматичные продавцы и самые стойкие посетители.



      Оливье Клод, браконтьер: «Чемоданы мои под дождем – ну и что? Хороший чемодан должен быть непромокаемым, не правда ли? Люди думают, что мы ничего не делаем, что все падает с неба. Но это не так. Вот ваза была вся черная, а я ее отчистил, и она стала блестящей. Когда дождь, продаж никаких, конечно, зато тут можно отлично провести время. Я работаю для удовольствия».

       

      Благодарим за содействие в проведении съемок авиакомпанию Swiss и дизайнера Филиппа Крамера.

Наверх
  • Рейтинг: 8.50
  • Голосов: 12
  • Оцени:
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
  • Форум
Назад